Род играет огромную роль.
Все мы связаны с предками.
Судьба человека во многом
определяется программой Рода.
Именно поэтому так важно знать,
что в себе хранит память Рода.
Глава 1
У моего внука, Ильи, подрастает замечательный сын Андрей. Пока еще он очень мал, но когда-нибудь он обязательно спросит своего отца: “Отец, расскажи мне о нашей семье, откуда мы родом, кто были мои дедушка и бабушка, как они жили?”
Эта книга для него.
Меня зовут Жуков Анатолий Григорьевич. Я родился 24 октября 1927 года в городе Орехово-Зуево. Отец мой, Жуков Григорий Иванович, был родом из деревни Стрелковка, Жуковского района, Калужской области. В этом же месте родился Жуков Георгий Константинович, Маршал Советского Союза, великий полководец. Мою маму звали Анна Тимофеевна Жукова (в девичестве Фомичева). Она была родом из города Петушки, Владимирской области.
Отец мой был удивительный человек. Он прожил нелегкую жизнь, на его долю выпала тяжелая работа, служба в армии, революция, гражданская война, голод, Великая Отечественная Война.
Работать он начал с десяти лет. В семь лет мать его умерла и отец женился на другой. Лишний “рот” в семье был не нужен и отец его сказал ему: “Григорий, ты должен уехать из нашей семьи. Cобирайся и поезжай в Москву”.
Отец собрал сундучок и уехал. На вокзале в Москве он познакомился с парнем, тот отвел его к своему хозяину-работодателю. Хозяин дал ему деталь и попросил обработать. Отец сделал свою работу отлично. Так и началась его жизнь в Москве. Он работал слесарем долгое время, потом переехал в город Покров, Владимирской области. В Покрове он встретил свою жену, мою маму. Вскоре родился первый сын Михаил и отца призвали в армию.
Служил он на флоте, в Кронштадте, механиком на корабле. Получил много наград.
Во время революции его ранило. Мама прочитала из газет, что в Петрограде был обстрел. Она собралась и приехала в Петроград. Надо было попасть в Кронштадт, но это был военный объект и туда не пускали. Она сняла свое кольцо с пальца и отдала охраннику, чтобы он помог ей спрятаться на корабле. Так мама перебралась в Кронштадт. Там выяснилось, что в списках живых ее мужа нет. Решили искать в трюме корабля, где были мертвые. Ночью, с фонарем, она с охранником спустились в трюм и среди мертвых тел мама нашла отца. Он был тяжело ранен, но еще дышал.
В Петрограде мои родители жили несколько месяцев, пока отец не поправился, после этого переехали в Покров. Отцу дали отпуск, а к концу отпуска закончилась и война. Отца демобилизовали.
Старший брат Федор Иванович предложил ему поехать в Орехово, поработать на торфoпредприятии слесарем.
В Орехово-Зуево наша семья жила долгое время. Когда у мамы умерла сестра, мои родители забрали ее ребенка Колю к себе.
У нас былo 9 человек детей: Михаил, Коля, Валентина, Алексей, Клавдия, Анатолий, Юлия, Тамара, Слава, папа, мама и еще бабушка, Ухова Варвара Андреевна.
Бабушка наша была очень богатой. Она имела несколько собственных магазинов при НЭПе (новая экономическая политика в 1920-е годы, дающая людям право заниматься собственным делом, комерцией).
Варвара Андреевна была очень добрым человеком. Когда я был маленький и мы прогуливались с ней по нашей деревне Перепечено, станции Покров, то нас всегда окружали наши соседи. Они пытались нас пригласить в дом, угостить чем-нибудь. Я всё не понимал, почему они так радушно к нам относятся. Оказывается, наша бабушка была авторитетным человеком в деревне. Она помогала людям строить дома за свои деньги и взамен ничего не просила. Прожила она 105 лет.
Отец мой работал слесарем на предприятии, где добывался торф, сначала слесарем, потом бригадиром слесарей. Единственный в районе был награжден Орденом Ленина.
Михаил до войны попал в армию и стал танкистом, потом командиром танка. Когда началась война в Финляндии, его заслали туда. Когда с финами война закончилась, к тому времени началась Великая Отечественная Война. На войне их подбили, oн успел выскочить из танкa, но попал в плен к немцам. Немцы его допрашивали, пытали, так как он был командиром танка и знал важную информацию. Пытали сильно, били шампурами по ладоням. Один день с одной стороны, на другой день с другой стороны, а потом бросали в подвал. Каким- то образом он убежал из плена, но потом опять попал. Тогда он снова убежал, но уже попал в огромный партизанский отряд. Так как Михаил был офицером, его назначили заместителем командира Бати в Белоруссии. Они воевали до конца войны. У Миши было много орденов, даже орден Ленина и орден Красного Знамени был. Он мне рассказывал как и при каких обстоятельствах их заслужил, но я был маленький, не помню всего, да и не к чему мне это было. Когда все закончилось, организация под названием “КЕЧ” стала пропускать через себя тех, кто был в плену. И вот какой-то молодой парнишка сказал ему:
“Ну что, предатель, ты предал страну, сдался в плен”.
“Слушай, гаденыш, ты не нюхал порох..” – ответил ему Миша.
“Как ты меня назвал?”- возмутился тот.
“Самый настоящий гаденыш! Я сколько воевал, смотри руки у меня какие..” – крикнул ему Михаил.
“Ах ты так сказал, тогда 10 лет будешь служить за это слово!”
И Михаила отправили в Горьковскую область в лагерь-тюрьму пилить лес.
Миша года 3 был там. И как-то на собрании, где было много заключенных, командир выступал и что-то рассказывал им. Миша был хороший художник, тут он достал карандаш и буквально за 10 штрихов и нарисовал командира. Все узнали рисунок, даже удивились. А командир посмотрел и говорит:
- Это кто нарисовал меня?
- Это я,- ответил Миша.
- Ну-ка выходи. Ты кто?
- Да я художник, до армии оформлял плакаты на торфпредприятии.
- Давай тогда оформи мне здесь все, организуй. У нас как раз никого для этого нет,- сказал командир.
Миша начал рисовать картины, всех передовиков, появлялись портреты на стенах.
Так и просидел он 10 лет, а после выхода приехал домой. Стал работать электриком на торфпредприятии.
Умер Михаил в 83 года от сердечной недостаточности.
Второй брат Алексей, попал в армию в 1942 году под Сталинградом. Был самый пик Ленинградской битвы. И когда все бежали в атаку, Алексей наступил на гранату и у него оторвало все пальцы ноги. Целый год он пролежал в госпитале в городе Бийск. Всю жизнь так и хромал. Он был хорошим специалистом, работал и токарем, и слесарем, и даже сварщиком широко профиля. Когда присылали на завод новые станки, то никто не мог в них разобраться. Только Леша Жуков регулировал эти станки.
Прожил он 75 лет и умер от сердечного приступа.
Коля, приемный сын, попал на фронт. Когда вернулся, то у него уже был диабет. Женился на хорошей девушке, но детей у них не было. Болел сильно. В то время диабет не лечили и Коля в 50 лет покинул нас.
Валентина окончила педагогический техникум. Работала воспитателем в детском саду. Влюбилась в молодого офицера, Абрамова Виктора Сергеевича. Тогда он был начальником воинской армии. Когда он приехал из Магадана, они поженились и Виктор ее увез к себе на Pодину.
Однажды она упала прямо в доме и сломала тазовую кость. В госпитале вроде бы пошла на поправку и ходить начала, но тогда в больницах было безобразие, никто особо не лечил. И в выходной день медсестры решили помочь ей помыться. A Валюша хотела сама дойти, но ей не разрешили. Схватили ее за руки за ноги и плюхнули ее на качалку. Она конечно закричала от боли. В итоге ей опять сломали кости. Так она прожила еще месяц в госпитале и умерла от боли. Eй тогда было 85 лет.
Клавдия окончила педагогический техникум, как и Валентина. А тогда отправляли работать на 3 года после окончания учебы. И ее отправили в город Яхрома в Дмитровский район Московской области. В то время немцы наступали на Москву, бомбили всё. Мы так переживали за Клавдюшу, хотели чтобы она вернулась в Орехово-Зуево. В конце концов, ей разрешили уехать и стала она работать в детском саду. Умерла в 86 лет.
Юлия живет сейчас в Москве. Работала она чертежницей, была хорошим проектировщиком. Вышла замуж удачно. У нее прекрасная дочь Оля и сын Виктор, правда он умер скоропостижно.
Тамара окончила торфяной техникум и работала проектировщиком на торфпредприятии. Сейчас она на пенсии, живет славно. У нее два сына Сергей и Александр (умер уже).
A Слава наш в войну родился в 1941 году. Был славный толковый мужик. Окончил он институт. Первый раз женился очень неудачно. Они расстались. Oн переживал сильно, но женился второй раз. Жил со второй женой в Калинине, Тверской области.
Парень он был энергичный. Как-то приехали они с женой домой, a посередине дороги стоит бочка с трансформатрным маслом. Жена его Нина говорит:
“Погоди, я сейчас крикну мужиков и они помогут”.
“Чего они тут будут собираться”,- ответил Слава и сдвинул эту бочку с дороги сам. Когда зашли в дом, у него закололо сердце. Слава говорит:
“У меня ноги холодеют, что-то нехорошо”.
Нина помогла лечь на кровать, и стала одевать:
“Слава, милый, что с тобой?”
Через время он пошел в сарай, взял рубанок и начал строгать.
Нина говорит:
“Слава, у тебя только что был приступ, пошли домой!”
Когда вернулся в дом, то стало еще хуже. В итоге сердечный приступ и Слава умер в 53 года.
Когда началась Великая Отечественная война мне было почти четырнадцать. Я закончил семь классов. В 1943 году я поступил на механическое отделение Ореховского торфяного техникума. Учиться было нелегко, мне приходилось дежурить на крыше, сбрасывать зажигательные бомбы с крыши на землю. Немцы бомбили нас почти каждый вечер.
Несмотря на это я закончил техникум с отличием в 1947 году, и мне дали право поступать в любой институт страны без экзаменов.
В это время я встретил чудесную девушку, Нину Рассказову. В Орехово-Зуево мы жили в казарме в половине комнаты. Каждая квартира была метра четыре шириной, посередине широкий коридор и по обе стороны двери. Нина Рассказова жила на втором этаже с мамой, с братом и с сестрой, а я на первом.
Мама ее работала ткачихой. Нина pаботала на фабрике, наматывала нитки на катушки. Познакомились мы на танцах в Орехово-Зуево. Я всегда играл на баяне. Когда был студентом, то подрабатывал помаленьку. Играл на свадьбах, на танцах. С каждой свадьбы рублей пятьсот зарабатывал. На эти деньги прикупал новые галстуки, костюмчики себе.
Однажды был вечер и меня пригласили поиграть на баяне. Вообще наш город славился баянистами, все мои братья играли на баяне. Когда заиграла “Цыганочка”, я увидел прекрасную девушку, она так славно танцевала. И я влюбился в нее.
Организатором вечера была Валентина, так я у нее спросил:
“Кто же этa девочка красивая, черноглазая?”
А она отвечает: “Это Нина Рассказова. Она у нас на этаже живет, а хотите я вас познакомлю?”
Когда я пришел к ним на этаж, то встретил там Нину. И мы с ней так славно разговорились у окошечка.
Нина была очень скромным человеком. Жили они бедно. Папа был присучальщик ниток на фабрике. Он быстро умер. Ее брат Иван Рассказов в последние дни войны умер, а сестра Клавдия была бухгалтером.
Втречались мы три года, a потом поженились. Вскоре у нас родился первый ребенок, дочка Галинa. Моя жена, Нина, была удивительным человеком. Сама она работала в две смены на фабрике, всю жизнь меня поддерживала.
Когда встал вопрос, как жить дальше идти работать, кормить семью или учиться дальше в институте, Нина сказала: “Толя, учись”.
Как лучший выпускник, активный комсомолец, был направлен в Московский торфяной институт. Я поехал в Москву на учебу на пять лет. Обстановка была сложная, была карточная система. Я приезжал домой каждую неделю. Я очень любил свою семью.
Мы с Ниной поддерживали друг друга в это непростое время учебы. Люди придумывали всякие небылицы, говорили Нине: “Вот выучится ваш голубок и улетит”.
В институте я был секретарем комсомольской организации. Получив диплом инженера-механика, я как молодой и подающий большие надежды специалист получил распределение на Орехо-Зуевское торфопреприятие, где до этого работал мой папа. Работал техником по добыче фрезерного торфа, а затем – главным инженером. Там я проработал главным инженером целый год и два месяца.
1953 год… В это время состоялся сентябрьский Пленум ЦК КПСС. Было принято решение послать 30.000 молодых специалистов в сёла, для подъема сельского хозяйства.
Меня вызвали в Горком. К тому времени я был уже кандидат в члены партии. Мне предложили поехать в Ивановскую область, в отсталое село работать на машино-тракторной станции главным инженером. Я конечно же принял предложение.
На месте работы выяснилось, что оттуда уехал директор МТС (машинно-тракторной станции) и мне пришлось работать и за главного инженера и за директора.
Имеющий огромное желание работать, полный сил и получивший начальный опыт руководства коллективом, один из “тридцатитысячников”, попал в отдаленную от областного центра сельскую местность. В селе Порздни, куда я приехал с женой и маленьким ребенком не было ничего: ни жилья, ни электричества. Пятьдесят километров полного бездорожья. Добраться куда-либо можно было только на тракторе.
Обстановка была тяжелая. Мастерские были все разрушены, техника разобрана, запасных частей не было, все механизаторы сидели по домам без работы. Денег на ремонт не было, а моей главной задачей было обеспечение вспашки и уборки полей в соответствии с планами райкомa. Техника шла на поля и вязла, ломалась на ухабистых дорогах. Еще тяжелее было доставить горючее для заправки техники. Тогда нельзя было срывать выполнение задания, план должен быть выполнен в срок или досрочно.
Я глубоко задумался, что же делать, как выйти из положения? Именно бездорожье впоследствии определило мою судьбу. Со мной вместе на работу приехал помощник, Этин Бенециан Григорьевич, пожилой человек, лет 65-ти. Как-то мы с ним сидели в кабинете. Была ночь, за окном снег, мороз. Я подошел к замерзшему окну, протер стекло и сказал ему:
- “Смотри, лес!”
- “Ну и что?”, – ответил он.
- “Как что?”, – сказал я. “Мы его спилим, перепилим на тес и продадим. На полученные деньги отремонтируем всю технику. Это наше спасение”.
Глава 2
На следующий день я поехал в Райком партии, рассказал обстановку. Попросил разрешение на сруб 500 кубов леса на корню. Мне выписали наряд. Нужно было раздобыть пилораму, чтобы пилить лес. Вернувшись в село, я написал письмо Министру Сельского Хозяйства СССР, с просьбой на получение пилорамы. С этим письмом мой помощник поехал в Москву, в министерство.
В министерство он явился в валенках, телогрейке, добился встречи с министром. Тот отдал в свою очередь приказ на получение пилорам. Мой помощник поехал на Урал, там на заводе пилораму запаковали и отправили к нам.
Возникла проблема, как эту пилораму устaновить. Я поехал в ЛесПромХоз, за 30 километров от нашего села. Познакомился там с директором и попросил его помочь. Дело было зимой. Пришлось сначала оттаивать землю, жечь костры, это заняло пять дней. Потом установили фундамент. Kогда пилораму доставили с завода, мы вручную, кранов там не было, установили ее на фундамент. Все механизаторы, сидевшие дома, получили работу. Я их всех организовал: взяли 20 тракторов, пилы, топоры и пошли в лес валить деревья. Когда завели пилораму и распилили первое бревно, я расплакался, так уж нелегко оно нам досталось.
Встал другой вопрос: как продать этот лес? Я опять послал в Москву своего помощника. Там он нашел две организации – это были Общество Глухих и Общество Слепых. Они согласились купить у нас тес.
Мне на счет сразу поступило 30.000 рублей. Нам дали отсрочку на доставку тёса на 5 месяцев.
Как только мы получили деньги, сразу начали ремонтировать технику. До этого мы проверили все тракторы и купили запчасти. Все трактористы собрались и через 10 дней были на ходу уже 15 тракторов.
Вся остальная область стояла, а у нас работа разгоралась. Все в Обкоме и обласполкоме очень удивлялись нашему делу. Через месяц у нас были отремонтированы уже 45 тракторов. К нам прислали комиссию с проверкой. Ничего подозрительного не нашли, даже дали добро на дальнейшую работу. Так я решил большую проблему с ремонтом техники.
Наша отсталая, далекая МТС сразу вышла на первое место. Жизнь в селе изменилась, появилась работа у людей.
Мы построили баню, несколько домов, хорошее общежитие, столовую. Новая баня стояла на берегу реки. В субботу был мужской день, привозили две бочки пива. В воскресенье был женский день. До этого момента в селе бани не было и все мылись по-черному, когда кругом грязь, внизу ледяной холод, а вверху жара.
Леса у нас было много. Мы сделали склады запасных частей. В старой мастерской было мало места для ремонта техники. Мы купили большой сарай и оборудовали его под ремонт комбайнов. В село провели электричество от машинно-тракторной станции, подключили все дома. Свет в селе горел до 11 часов вечера. Мы построили два дома и я перевез жену с детками, к тому моменту у нас родилась вторая дочь Светлана, жизнь наладилась.
Село было большое, хорошее. Население около трёх тысяч человек. Когда я приехал на работу в МТС, в селе не было фруктовых деревьев, невозможно было купить яблоко или грушу. Я послал машину в Воронеж, там закупили саженцы фруктовых деревьев (яблони, груши, вишни) и привезли в село.
Каждая семья получила 2 яблони, 3 груши, 2-3 вишни. Они должны были посадить их возле дома и ухаживать за ними. Через несколько лет у нас было огромное количество фруктов. Особенно красиво было весной, когда все цвело.
В МТС (машинно-тракторной станции) мы посадили большой сад. За каждым работником были закрепляны по 2 фруктовых дерева. Уровень жизни в селе повысился.
Мне на тот момент было 25 лет. Конечно было очень много сложностей, но мы все преодолевали, построили дорогу на МТС.
Мне, как передовику, предложили поехать в Москву, на Всесоюзное совещание Сельского хозяйства. В огромном зале, в Москве, собрались представители всех республик. После начали выступать люди с мест.
Я тоже взял слово. Рассказал, кто мы такие, как у нас дела. Потом я обратился к министру с двумя просьбами: нам нужно 2 кормозапарника и 2 кранбалки для мастерской. Министр поблагодарил меня за хорошее выступление и обещал помочь.
По приезду в село мы получили 2 кормозаправки и сразу провели паровое отопление. До этого мастерские отапливались печкой, и зимой там было очень холодно.
В мастерских стало тепло. Мы также внедрили узловой метод ремонта техники. Это когда двигатель ремонтируется и тут же делается холодная и горячая обкатка.
В этом селе я проработал 4 года главным инженером, потом также исполнял должность директора.
Однажды к нам село приехал секретарь Обкома Партии. Меня пригласили на партийную конференцию и предложили должность второго секретаря райкома партии. Кроме того, мне пришлось взять руководство второй машинно-тракторной станции. На тот момент я был директор Луxской МТС, Темирязевской МТС и исполнял должность второго секретаря Райкома партии. Иногда в банке мне не хотели подписывать доверенности, так как я исполнял слишком много должностей.
Глава 3
В Иваново мы ехали всю ночь, чуть не утонули в речке, нас вытащили трактором. Дело в том, что в области вместо нормальных дорог были направления. Проблема эта была не нова, еще Александр Сергеевич Пушкин в поэме ” Евгений Онегин” писал о плохих дорогах в России.
Когда благому просвещенью
Отдвинем более границ,
Со временем (по расчисленью
Философических таблиц,
Лет чрез пятьсот) дороги, верно,
У нас изменятся безмерно:
Шоссе Россию здесь и тут,
Соединив, пересекут.
Мосты чугунные чрез воды
Шагнут широкою дугой,
Раздвинем горы, под водой
Пророем дерзостные своды,
И заведет крещеный мир
На каждой станции трактир
Теперь у нас дороги плохи,42
Мосты забытые гниют,
На станциях клопы да блохи
Заснуть минуты не дают;
Трактиров нет. В избе холодной
Высокопарный, но голодный
Для виду прейскурант висит
И тщетный дразнит аппетит,
Меж тем, как сельские циклопы
Перед медлительным огнем
Российским лечат молотком
Изделье легкое Европы,
Благословляя колеи
И рвы отеческой земли.
Могу сказать, что со времен Пушкина мало что изменилось. Состояние дорог было очень плохое, дорог в области не было. Народное хозяйство терпело огромные убытки. Машины ночевали в грязи. В области были такие места, где ночевали даже по 200-300 машин каждую ночь. Потом их вытаскивали тракторами.
Когда я приехал в Иваново, секретарь Обкома Партии Капитонов Иван Васильевич спросил меня:
-”Как доехал?”
-”Доехал сложно, Иван Васильевич. Выехали в 10 часов вечера и добрались только к 8 часам утра. Дороги у нас очень плохие. Ремонтировать некому”, – ответил я.
-”Ты знаешь, зачем мы тебя вызвали? Руководство области увидело в тебе руководителя государственного уровня, понимающего проблемы и желание решать их, целеустремленность и умение доводить начатое дело до конца. И решили поручить тебе руководство строительством дорог.”
-”Но ведь я не дорожник”, – ответил я.
-”Ничего, разберешься, мы тебя хорошо знаем и тебе доверяем”.
На следующий день в пять часов утра поехали мы в Москву, к министру, утверждать мою кандидатуру. В Главке меня забраковали – им нужен был профессиональный дорожник, специалист. Но министр меня поддержал. Так я стал начальником управления автомобильных дорог Ивановской области.
Когда я принимал поздравления министра, включили радио. В этот момент Гагарин полетел в космос. Министр улыбнулся:
-”Видишь, как у тебя все хорошо складывается”.
На следующий день мы пошли на Красную Площадь, погуляли и я вернулся в село работать дальше. В селе я зашел в областное управление. Там была полная неразбериха, меняли руководство. Я уже говорил, что в области почти не было дорог, не было щебня, не было механизаторов, не было никакой организации. Дорожный отдел в районой области представлял из себя маленькую комнатушку. Там сидел начальник ремонта и строительства дорог, бухгалтер. Был еще один сотрудник – механизатор. Тот дома сидел, по необходимости выезжал на ремонт и расчистку дорог со своим трактором. Были еще плотники, которые ремонтировали деревянные мосты.
Вот такое сложное хозяйство мне досталось. Но выбора не было – нужно было начинать работать.
Я поставил условие в Облиспoлкоме – дать мне свободу действия, не трогать меня в течение двух лет, чтобы я мог спокойно работать.
Начал я с организации производственной базы. Построил мастерские, где можно было готовить технику. Я отдал приказ об организации еще двух дорожно – строительных управлений, помимо одного, уже существующего.
Государство не могло нам помочь. Мы должны были находить решение сами. Цемент, кирпич, металл, трубы, все нужно было доставать самим. Все мосты в области нужно было переделать, старые все прогнили.
Первым делом я организовал сбор денег на строительство дорог. Так каждый трактор, экскаватор, за какой бы организацией он не числился, должен был отработать 6 дней на строительстве и ремонте дорог в соответствии с указом президиума Верховного Совета РСФСР от 7 апреля 1959 года. С собранными деньгами я поехал в Москву, на завод. Было это за две недели до Нового Года. Завод производил все что мне было нужно: трубы, плиты. Продукции было полно, но никто ничего не покупал – ни у кого не было денег. Я купил все, что мне было необходимо. Мне поставили условие – за две недели вывезти всю купленную продукцию. Вывозили в разные места. Располагали все в ближайшие деревнях. Наняли сторожа для охраны. К 10 января все было вывезено.
Мы сразу начали строить мастерские, купили станки. У нас также было очень плохо с экскаваторами. Маленькие, которые у нас были, не справлялись с работой – копать мерзлую землю. Нам нужны были большие экскаваторы. Разрешение на их покупку отдавал министр. На деньги, которые у меня были, я купил 32 экскаватора. Возникла следующая проблема – с нефтебитумом. Чтобы его получить, мы с первым секретарем райкома поехали к Косыгину Алексею Николаевичу, в Москву. Косыгин подписал разрешение на получение четырёх тонн битума. Для нас этого было мало. Чтобы построить 120 километров дорог в год, нужно было тридцать пять тысяч тонн битума. Для того, чтобы построить дорогу, нужно было насыпать земляное полотно в десять тысяч кубов. Мы решили строить высокие дороги, в один метр. На каждый километр дорог нужно было 3000 кубов песка, 2000 кубов щебня, 1500 тонн асфальтобетона. У нас не было битума. Эту проблему мы решили так.
Я поехал к министру, в Москву. Тот меня отправил в Госплан РСФСР. Из Госплана меня опять отправили к министру. Тот мне дал идею – производить битум из гудрона, самим. Есть специальное оборудование, которое производит из гудрона битум. Министр отдал распоряжение и мы забрали это оборудование себе.
Радостный, я пришел на партсобрание в ДСУ-1. Это была большая организация, там работало около 500 человек. Я начал рассказывать, как я решил проблему с битумом, но старые дорожники меня не поддержали.
-”Что вы тут нам Америку открываете, Анатолий Григорьевич? Вы нам сразу битум давайте. Мы заниматься этим делом- производством битума из гудрона не будем!”
-”Будем!”- ответил я. “Ещё как будем!”
Особенно был против главный механик. Мне пришлось даже пригрозить ему увольнением.
Я им сказал, что завтра выйдет приказ, где будут указаны – сроки, график работы, порядок конроля. С этими словами я развернулся и ушел с партсобрания. Они меня догнали, стали извиняться, просили не уходить. Начальник ДСУ занял либеральную позицию – типа, посмотрим, как пойдет. Я сказал – смотреть нечего, с завтрашнего дня начинаем работать.
В процессе превращения гудрона в битум – гудрон подогревают, охлаждают водой и на выходе получается битум. Гудрон – остаток от перегонки нефти. Мы сразу получили 24000 тонны битума. Это означало 2400 тонн асфальта.
Было принято решение усовершенствовать производство. Установили емкость в виде трубы диаметром 10 метров и высотой 10 метров. Внизу поступал гудрон, а вверху выходил уже битум. Два десяти-кубовых компрессора качали воздух в установку. Пузырьки воздуха окисляли процесс. Эта установка давала 100 тонн битума в сутки.
Мы сразу начали строить дороги. Сначала проложили 50 километров дорог, потом 80, а потом 120 километров. Запустили 26 заводов по производству асфальто-бетонной смеси. Все области простаивали, а мы работали. Вскоре встал вопрос – как производить больше битума.
Глава 4
За десять километров от Ярославля находился Константиновский завод. Они производили битум. У них было огромное озеро, залитое гудроном. Они выпускали битум, а в озеро сливали серную кислоту, отходы производства. Была опасность, что в весеннюю распутицу, вода в озере поднимется и все хлынет в Волгу. Этот гудрон нужно было переработать в битум.
Я решил рискнуть. Приехал к начальнику управления. Попросил:
-”Дайте мне землю. Я построю завод по производству битума. Доходы – половину вам, половину мне”. Он согласился.
Необходимо было предоставить проект завода. У меня была хорошая проектантка – Галина Павловна. Каждую неделю мы стали ездить в Ярославль, проводить планерки, прямо на месте чертить чертежи.
К этой работе было подключено два строительно-монтажных управления. Я выпросил у министра два битумовоза по двадцать тонн емкостью. Весь металл был за мной и мы начали создавать завод.
Когда завод был построен, на последнюю планерку меня не позвали. Я решил поехать туда сам, выяснить, в чем дело. Приехав, я увидел, что на моем месте сидит второй секретарь обкома. Он заявил мне:
-”Мы решили, что завод будет наш”. Я расстроился, но начальник управления сказал мне:
-”Не расстраивайся, я тебе помогу. Есть завод, он должен давать мне каждый день 20 тонн битума. Я тебе отдаю эти 20 тонн, получай их себе”. Свой битум я все-таки получил.
Затем возникла другая проблема. Нужно было решить, где брать щебень. Как только я начал работать, щебень мы возили только из Владимирской области. Там были щебеночные заводы.
Для строительства каждой дороги надо положить 3000 кубометров щебня. Только 2000 кубометров щебня нужно было положить в качестве основания на песок. В асфальто-бетон нужно добавить еще 1500 щебня. В общей сложности нужно было около 350.000 кубов щебня.
Нужно было найти новые разработки щебня. Мне пришлось обратиться в геолого-разведку, они указали мне на месторождение, в 150 километров от Иваново. Я собрал главного механика, главного инженера и поехал туда.
До нас там уже был разработан карьер, пять рабочих брали вручную щебень, замачивали и делали из него известь для строительных работ.
Мы решили больше разработать этот карьер. Я поехал в Москву, в организацию “РосДорСтрой материалы”, которая этим занималась. Они получили большой план, подписанный министром, по наращиванию щебня.
Я пришел к управляющему трестом и попросил его дать мне возможность освоить это месторождение. Был составлен список, где я указал все, что мне нужно, и мы начали строить завод. Это заняло 2 года.
Когда завод был запущен, он стал производить 200.000 кубометров щебня в год. Завод стал работать круглый год и зимой и летом, в три смены.
Потом мы открыли еще один щебеночный завод на 100 000 кубов, затем еще один. Были открыты другие месторождения щебня, просто до нас никто этим толком не занимался. В итоге мы стали выпускать 400 000 кубометров щебня в год.
О производстве щебня.
Одной из сложнейших проблем по строительству и содержанию автомобильных дорог в нашей области было производство щебня, твердых пород и других нерудных материалов.
В нашей области почти нет месторождений гравийнно-валунного происхождения, каменных пород, а если встречаются, то бедные, на небольших глубинах с мизерными включениями каменных пород. Отсутствие мощной землеройной техники: экскаваторов, бульдозеров, дробильно-сортировачного оборудования; осложняло работу по добыче щебня и гравия.
В этих сложных условиях мы вынуждены перелопачивать большой объем вскрышных работ, при крайне бедной горной массе, содержащей 10-12% каменных материалов. Это приводит к высокой себестоимости продукции. Карьеры, работающие на выработке щебня, работали круглые сутки. Круглый год не прекращали своей деятельности даже в сорокоградусные морозы. Производство щебня в объеме четыреста тысяч кубометров в год, можно назвать героическим подвигом работников Ивановского карьеро-управления. Прочностные показатели вырабатываемого щебня, при его высокой себестоимости, были очень низкие.
В связи с изложенным, для устройства шероховатых поверхностей, мы были вынуждены осваивать гранитные месторождения в Карелии. Однако, доставка в Ивановскую область на большие расстояния была сопрежена с еще большими трудностями.
Большинство барж “Волгобалта” с фракционерным щебнем до нас не доходили. По команде Москвы баржи “Волгобалта” самовольно разгружались московскими строительными организациями. Мы вынуждены были перевозить в нашу область не щебень, а камень фракции 100-150 мм.
На правом берегу Волги, на окраине города Кинишма, мы произвели углубительные работы дна реки, с тем расчетом, чтобы баржи большой грузоподъемности могли причаливать к берегу под разгрузку камня. На берегу нами были установлены две дробильно-сортировочные установки “Алжирского производства”. На этом оборудовании камень дробился до фракции 30-40 мм и использовался для устройства верхних слоев асфальто-бетонных покрытий. В связи с изложенным, сроки службы этих слоев увеличивались в 10-15 раз. Кроме того, значительно улучшалось сцепление колес автомобиля с дорогой, а это снижало аварийность автомобильного транспорта.
Были открыты пять карьеров. Я их объединил в одно карьерное управление. Начальство находилось в Иванове и руководило работой. Так мы решили еще одну проблему со щебнем. У нас также не было механизмов. Мы пытались решить этот вопрос. Скупали списанные тракторы и из двух или трех тракторов делали один.
В это время на юге началось строительство водного канала, который должен был обеспечить водой Узбекистан. Узбекам Хрущев Никита Сергеевич дал хорошую технику. Но они не хотели и не могли разбираться с неполадками. Если возникала малейшая проблема, они не ремонтировали технику. Мы забирали эти поломанные тракторы, грузили, привозили их к себе и ремонтировали.
У нас образовался огромный парк техник: две с половиной тысячи собственных машин, хороший экскаваторный парк. Мы активно начали строить дороги, вышли на первое место среди областей РСФСР. Все наградные министерские знамена были наши. В первые годы моей работы на новом месте были созданы двадцать четыре производственно-дорожных участка, а также были развиты инфраструктуры их хозяйств.
Везде были порядок, дисциплина. Все обязанности были расписаны, каждый нес ответственность за свой участок работы.
У нас была специальная папка, где все было указано: ответственность начальника, главного инженера, заместителей. Было указано, кто за что непосредственно отвечает.
Каждую неделю я проводил планерку, в течении двух часов. Все отчитывались о проделанной работе. Если были какие-то проблемы, вопросы, мы ставили конкретные сроки, когда проблема должна быть решена и что для этого нужно. Каждый знал, за что отвечает, что должен делать. У наc везде был порядок. Я не кричал, не наказывал людей, но меня почему-то побаивались. Когда я уезжал, все вздыхали с облегчением.
К тому, чтобы не нервничать на работе, я пришел не сразу. Сначала я очень переживал, брал на себя чужую работу, нес за все ответственность. Когда я все пытался сделать сам у меня случился инфаркт. Я попал в больницу, меня хотели отправить на пенсию. На ВТЭКе я попросил дать мне возможность поработать еще. Затем я изменил стиль своей работы. Я расписал каждому его обязанности, работать стало легче. В своем кабинете я положил под стекло бумагу, где были записаны слова:
“СПОКОЙНО, СПОКОЙНО, СПОКОЙНО”.
Когда люди докладывали мне обстановку, я старался в первую очередь похвалить их за успехи, поддержать. Работать стало гораздо легче и мне и моим подчиненным. Теперь каждый отвечал за свое дело.
Один человек не может нести ответственность за все. Каждый должен знать свои обязанности и нести ответственность за свою работу.
Управление ”Ивавтодор” регулярно выходило победителем в социалистических соревнованиях среди своих коллег в Российской Федерации, а по итогам первого квартала 1977 года было удостоено 3-его классного места.
Наша работа напоминала отлаженный часовой механизм. Если где-то в часах одна шестеренка не работает, весь механизм останавливается. Также и в нашей работе, каждый знал свое дело.
Под моим руководством за годы с 1966-го по 1985 была произведена колоссальная работа по созданию производственных мощностей в дорожной отрасли области. Было приобретено и смонтировано 23 асфальтобетонных заводов проектной мощностью 434 тыс. тонн асфальтобетонной смеси за сезон, построено 28 ремонтных мастерских общей площадью девять тысяч кв. метров и более 500 кв. метров заправочных стоянок для дорожной техники, пять установок для выработки битума из гидроли и мазута мощностью до 35 тыс. тонн, создано четыре цеха Ивановского карьероуправления общей производительностью более 400 тыс. кв метров песка и щебня для дорожно-строительных работ. Введено в эксплуатацию большое количество бытовых помещений на производственных базах, были созданы возожности и условия для непрерывного повышения объемов и качества дорожного строительства.
Когда мы наладили производство, встал следующий вопрос – строительство жилья. В дальнейшем именно этот фактор положительно повлиял на темпы развития дорожной отрасли и качество строительства дорог и мостов.
Как- то ко мне пришел главный инженер и пожаловался мне, что до сих пор не имеет своего жилья. Он рассказал, что ему 62 года и они с женой живут в ужасных условиях. В туалет им приходится ходить на улицу, за 30 метров.
Нужно было решать проблему с жильем. У коммунальщиков был проект на строительство 80-квартирного дома. Но у них не было денег. Я дал задание своему помощнику искать тех, у кого есть деньги, но нет проекта. Такая организация нашлась. Был построен дом, в нем наших было 40 квартир. Каким образом я работал?
У меня были деньги. Я искал проект и мы начинали строить дом. Перед новым годом, когда в доме уже было построено 3-4 этажа, я ехал в министерство.
Обычно складывалась такая ситуация. Когда начинался год, все заводы и предприятия просили денег. К концу года возникали проблемы – одни не успели достроить, у других документация не была готова. Я же предоставлял в министерство уже почти готовый дом, получал от них деньги на весь дом. Заканчивая один дом, я тут же начинаю строить новый дом, так как деньги у меня есть. Министерство тоже вкладывало деньги, а мы получали жилье.
Всех жителей города Иваново мы обеспечили жильем. Когда мы строили последний, 500- квартирный дом, уже пришлось думать: “Кого мы туда поселим”.
В одном Иванове были построены 3500 квартир. В городе Шуе были построены два 80-квартирных дома. В г. Кинeшме был построен 100-квартирный дом. Когда к нам приезжали на работу молодые специалисты, то у них сразу было хорошее жилье.
На первых порах было очень много недипломированных специалистов-практиков. И я решил создать при строительном институте факультет. Обратился к министру образования РСФСР с письмом. В то время было большое сокращение институтов, но я убедил министра, что это нужно сделать. Министр вошел в мое положение и решил помочь. И открыл я одну группу в архитектурно-строительной академии, потом вторую, а потом и третью. Вскоре образовался факультет “Строительство дорог и аэродромов”.
Мы пропустили всех своих специалистов через вечернии курсы и они стали дипломированными. С ними стало легче работать. Улучшился кадровый состав специалистов, поднялся престиж дорожников. Kачество дорог улучшилось.
Раньше приезжали специалисты с других городов, поработают год, два, получат квартиру и уезжают. Все разьезжаются, а вот чтобы закрепить как-то, нужно было наших специалистов воспитать, им некуда было ехать. Они будут здесь работать. Так был решен коренной вопрос специaлистов дорожников.
Глава 5
Чтобы чего-то в жизни добиться, нужно сначала поставить перед собой цель, а потом делать все, чтобы эту цель достичь. Не размениваться, напрягать все силы для решения задачи.
Вот мы, например, вопрос с щебнем решили, с битумом решили, с мастерскими тоже, с железобетоном также.
Вот еще пример. Мы запустили нефтеперегоночные установки, которые выпускали сто тонн битума в день. Встал вопрос: как эту продукцию перевозить? Это ведь не картошка, нужны специальные емкости.
Я позвонил в министерство, мне дали пятнадцати-тонный битумовоз. Для нас этого было недостаточно. Мне пришлось обратиться в Ленинград, на завод и попросить у них проект самой цистерны. На заводе согласились мне помочь. Я послал в Ленинград своего инженера, он привез проект цистерны. С этим проектом я поехал на завод текстильного машиностроения. Попросил директора построить мне 40 битумовозов. Тот сначала отказался. Мне пришлось ему напомнить, что все предприятия области должны были строить дороги. Я ему сказал:
-”Вот тебе самый отдаленный район и построй там 5 километров дороги. Не выполнишь задание, я тебя буду штрафовать систематически”.
Директор спросил меня:
-”Что тебе нужно?”
Я ответил:
-”Мне нужны емкости!”
Тут же нашлись для меня двадцать цистерн. Каждый день мы стали вывозить по сто тонн битума. Все наладилось, заводы заработали, продукция стала вывозиться. Так что приходилось все вопросы прорабатывать в деталях.
С большинством людей у меня были очень хорошие взаимоотношения. Я старался помогать людям, решать их проблемы. На мое место никто особо не стремился. У нашего Управления был очень большой авторитет и в области, и в Министерстве. Мы получали премии, завоевывали трудом Красные знамена Министерства автомобильных дорог РФ, но я привилегиями пользовался мало.
Был у меня в жизни один эпизод. Одного секретаря райкома, Владислава Николаевича Тихомирова, которому я очень много помогал, послали работать в Комсомольский район, где было сплошное бездорожье. Его назначили в Комсомольске первым секретарем райкома партии. А мы в это время вели дорогу на Ярославль. Мне осталось закончить последние 20 километров дороги. Владислав Тихомиров обратился ко мне с просьбой:
-”Анатолий Григорьевич, помоги мне, пожалуйста, построить дорогу в Комсомольске”.
Я ответил ему:
-”Мне некогда. Вот когда закончу дорогу на Ярославль, я тебе обещаю построить 22 километра дороги за год”.
Он начал умолять:
-«Пожалуйста, отложи свою работу. Помоги мне сейчас, мне очень нужно».
В итоге я согласился помочь. Мы построили ему дорогу. Все было торжественно, в конце работы играл духовой оркестр, были поздравления, мне даже подарили ботинки, но правда я их не взял. После Комсомольска Тихомирова перебросили в Гаврило-Посадский район. Там тоже не было дорог. Он опять взмолился:
-”Анатолий Григорьевич, помоги, ради бога”.
Работы там было много, кроме дороги нужно еще было построить крупный мост. Но я опять решил ему помочь. Ему я предложил собрать в райкоме всех начальников автомобильных управлений и попросить у них помощи. Я выступил перед ними и сказал:
-”Помогите мне построить дорогу. Мне нужна ваша помощь с вывозом щебня, песка”.
Автомобилисты согласились нам помочь. Транспорта было достаточно и дело пошло. Таким образом я несколько раз помог этому человеку. Но когда он стал председателем Облисполкома, у нас с ним возникли проблемы.
Мне было уже 70 лет. Я решил уйти на пенсию. Когда я пришел к нему с заявлением, он вызвал прокуратуру, чтобы проверить мои дела. Как только я рассчитался с делами, приехала прокуратура. Они разместились в Красном Уголке, собрали все папки с делами и начали проверку. Этот первый секретарь, которому я столько помогал говорил:
-”Наверняка у Жукова есть нарушения, необходимо что-нибудь найти”.
Я был исполнительным директором Денежного Фонда. Фонд был огромный, миллиардный. Деньги собирались со всей области. Мы все считали сами, бухгалтеров со стороны не нанимали. Прокуратура начала разбираться с этими деньгами. Потом дело передали в районную прокуратуру. Никаких нарушений не было найдено. Всех моих сотрудников вызвали, допрашивали, так и ничего не обнаружили. Я решил защищать себя сам. Попросил Генерального прокурора меня принять.
Прокурор мне сказал:
-”Дело серьезное, уголовное. Прокуратура выяснила, что куда-то исчезла часть денег”.
Я ему объяснил:
-”Однажды, председатель Облисполкома, Анатолий Федорович Лаптев, позвонил мне и сказал, что в “Ивтехмаше” рабочие не могут получить зарплату и у них не хватает денег. Попросил дать 100 миллионов рублей. Я согласился помочь. Приехал замдиректора Ивтехмаша. Мы подписали протокол, где было указано, что я перевожу им 100 миллионов рублей, но за каждый день просрочки долга, я просил 2% неустойки”.
Прокуратура увидела в этом нарушение. Меня обвинили, что я раздал деньги. Но я им показал бумаги, что я отдал 100 миллионов рублей, а обратно получил 182 миллиона рублей. Со мной согласились, что злоупотребления здесь нет. Но проверки на этом не закончились. Ко мне опять пришли прокуроры, уже 6 человек. Опять разложили бумаги, ничего не нашли. Меня вызвали в прокуратуру, там в два ряда сидели прокуроры в погонах, один был в гражданском из Москвы. Мне дали слово. Я сказал:
-”Дорогие товарищи, в этом акте изложены все мои расходы, до копейки. Я не способен присвоить себе деньги. Приведу два примера. Первый: я в течении трех лет не получал 20% от своей зарплаты. Эти 20% я отдавал на достройку дороги. Так поступал не только я, но и все сотрудники моего управления.
Второй пример: я член Совета Директоров Министерства. Мне положено по закону получать каждый месяц 17 минимальных окладов за первый год работы. Из этих денег я не получил ни копейки. Я считал, что это не заработанные мной деньги. Когда мы собирались в Москве, приходила бухгалтер и предлагала мне 500 000 рублей. Я эти деньги никогда не брал. Все удивлялись, почему я не беру денег и что они будут с ними делать. Я отвечал, что деньги раcпределяйте между собой как хотите. С этих денег я ни копейки не взял себе. У меня об этом была справка”.
Члены Прокуратуры позвонили в Министерство и убедились, что я говорю правду. В конце я спросил:
-”В чем моя вина? За что вы меня судите?”
В ответ они дали мне бумагу, подписанную Генеральным Прокурором. Там говорилось: “Жуков Анатолий Григорьевич ни в чем не виноват. Никаких нарушений не обнаружено”.
После всего этого я перестал здороваться с Председателем Облисполкома. Я ему помог построить дороги и в Комсомольске и в Гаврило-Посадском районе, все колхозы вокруг заасфальтировали, а он мне отплатил такой неблагодарностью. Но я знал причину, почему он так со мной поступил.
Глава 6
Дело в том, что у нас в области была страховая организация. Там работала Пекая Любовь Федоровна. С моим “врагом” они потихоньку дружили. Как только он появлялся в Обкоме, Любовь Федоровна сразу наливала ему две стопочки коньяка. Когда он выпивал, она ему говорила:
-”А Вы знаете, что Жуков про Вас говорил?” И потихонечку на меня наговаривала. Об этом человеке я ни разу не сказал ни одного плохого слова. Но в местной газете вышла про меня статья, где говорилось, что я вор, бродяга и тому подобное. Причиной всех этих неприятностей была Любовь Федоровна.
Дело было в том, что она организовала страховую компанию. Ей нужен был человек, который бы все наладил и сделал ремонт в помещении, выделенном под компанию. Она обратилась ко мне с просьбой найти такого человека. Я ей предложил свою дочь, Галину. Галина была очень хорошим организатором, отлично справлялась с любой работой. В строительном институте, где она работала, Галина все отремонтировала. У нее были способности прораба. Людмила Федоровна согласилась взять Галину.
Моя дочь выполнила всю работу. Люди её очень уважали. Если возникали вопросы, все обращались к моей дочери. Любовь Федоровна оказалась не у дел. К ней никто не обращался. Она решила уволить Галину. Вызвала ее к себе и сказала:
-”Ты всё сделала, больше ты мне здесь не нужна. Я тебя освобождаю от занимаемой должности”.
Главный офис страховой компании находился во Владимире, в Иваново же был филиал. Галина позвонила в главный офис во Владимир и рассказала, что ее хотят уволить. Оттуда приехали разбираться, но Людмила Федоровна стояла на своем:
-”Я решила, что она работать не будет!”
В ответ на это начальство из Владимира организовало еще один филиал страховой компании и Галину поставили там начальником. Все работники перешли к Галине. Любовь Федоровна просто возненавидела Галину, но мстить решила мне, для этого она использовала любые способы. Но я принял эту ситуацию – жизнь есть жизнь, всякое случается.
Мою работу всегда отмечали высоко. За большой вклад в развитие дорожного хозяйства области я был награжден двумя орденами Трудового Красного Знамени, орденом “Знака Почета”, медалью “За доблестный труд”, знаком “Почетный строитель России”, удостоен почетного звания “Заслуженный строитель РСФСР”.
Было большое собрание и первый секретарь Обкома КПСС Владимир Григорьевич Клюев сказал:
-”Товарищи, у нас большое событие! Впервые, одному из наших товарищей присвоено звание “Заслуженный строитель России”. Этот орден я вручаю Жукову Анатолию Григорьевичу”.
Клюев прикрепил мне орден на пиджак и объявил:
-”Вот кто достоин награды. Анатолий Григорьевич построил нам все дороги. Что бы мы без него делали”.
Весь зал зааплодировал этим словам. Мне было очень приятно.
Сеть дорог области к тому времени составляла 3411 км, из которых 3334 км были с твердым покрытием (т.е 97,7%). Я приложил максимум сил для развития сети дорог, создания инфраструктуры дорожного хозяйства. Возглавляя фонд дорожного хозяйства области, я брал на себя личную ответственность за освоение материальных средств. Я смог добиться их ежегодного вложения в строительство дорог, сэкономленные средства направлялись на строительство жилья для дорожников, покупку новой современной техники. Я строил только дороги, но без них ничего бы не было. Все фабрики, заводы, все строительные организации, всем были нужны дороги. Я был на хорошем счету. Меня ни разу, ни на одном совещании не ругали, не критиковали. Но один раз я все-таки промахнулся. Меня вызвал первый секретарь и сказал мне:
-”Почему мы тебя никогда не слушаем? У всех других вечные проблемы, то не выполнят работу, то провалят планы. А у тебя за 35 лет работы никаких проблем. Ты распиши пятилетку, укажи в этом плане, куда ты будешь строить дороги”.
У нас был Ильинский район, он находился очень далеко от областного центра. Я должен был за 5 лет туда построить дорогу. Я все расписал. В то время в нашей области стали строить Пелгусовский завод керамических трубок. Как-то на строительство этого завода приехали министр и заместитель председателя Облисполкома, Лавров Андрей Васильевич. Стройка шла вовсю, но вокруг было полно грязи. Огромные камазы передвигались по самые радиаторы в грязи. Мне сказали:
-”Смотри, что творится. Здесь необходимо построить дорогу!”.
Я ответил:
-”У меня нет на это ни сил, ни возможностей. Весь пятилетний план расписан, если я начну строительство этой дороги, я сорву строительство других”. Мне пообещали, что меня прикроют. На это я согласился. Посчитал все что нужно для строительства, сколько песка, щебня и т.д . Деньги, кстати, тоже мои были.
К назначенному сроку мы все построили. У нас был начальник Московского военного округа по фамилии Говоров. Когда он прилетел к нам с проверкой ему, как обычно, организовывали прием и охоту. И вот сидят они под деревом, после охоты, убили кабана, жарят, выпивают. Зашел тут разговор обо мне. Выяснилось, что я не могу закончить дорогу, записанную в плане пятилетки вовремя, так как меня вынудили строить другую дорогу. Тут у меня возникли проблемы. Меня начал проверять народный контроль. Я им пытался объяснить, что это была не моя инициатива, что мне дал поручение зампредседатель Лавров. Был собран Пленум Обкома, участвовало много народу. Наш первый секретарь Обкома КПСС Клюев приехал из Москвы и рассказал, что Леонид Брежнев очень сильно раскритиковал одного министра и объявил ему взыскание. И в нашей области решили действовать по образу и подобию Москвы. Нужно было найти и наказать крайнего. Причем этот крайний должен был занимать высокий пост. Этим крайним решили сделать меня. Был написан доклад, где говорилось, что товарищ А. Жуков не выполняет постановлений Областного Комитета Партии и ведет себя как хозяин, никого не слушает. В самом же докладе были такие слова: ” У наc есть такие товарищи, которые много возомнили о себе. Они считают, что можно делать все, что им вздумается”.
И была указана моя фамилия. Эти слова на совещании не прозвучали. Вместо них в докладе говорилось: “Товарищ Жуков Анатолий Григорьевич, работал хорошо, но промахнулся. Мы думаем, что он сделает правильные выводы из этой ситуации”.
Я был, конечно, очень обижен и расстроен. Во время перерыва я был готов написать заявление об уходе. Но мне объяснили, что просто нашли крайнего. И им оказался я. У меня попросили прощения, сказали чтобы не переживал, что все будет нормально. После этой истории я получил инфаркт. Меня отвезли в больницу, я год лечился. Через год меня хотели комиссовать, но я попросил дать мне возможность продолжать. После этого я стал к работе относится спокойней, не нервничал.
Глава 7
В своей жизни я привык делать дело. Мне всегда больше нравилось участвовать в конкретной работе, чем просто руководить. Но руководство поручало мне управление большими, областными задачами.
В моей работе меня очень сильно поддерживала моя замечательная жена Нина. Она умерла 16 лет назад. Сейчас я живу один, но мои родные и близкие меня поддерживают. Две мои дочери, Галина и Светлана, выросли очень хорошими людьми, целеустремленными, собранными. Они обе получили высшее образование, закончили текстильный университет. Обе вышли замуж. У нас появились два замечательных зятя – Николай Завьялов и Валерий Гнатюк.
У Галины и Валерия родились два сына – Алексей и Александр очень хорошие дети тоже получили высшее образование.
У Светланы и Николая тоже родились два сына – Илья и Антон. Илья живет в Америке, у него прекрасный сын Андрюша и красивая жена Анастасия. Антон живет в Канаде, уже собирается жениться. Мы всегда вместе отмечаем все праздники, помогаем друг другу.
Мне в жизни везло на хороших людей. У меня не только замечательная семья, но и очень хорошие друзья. Одного из них звали Кисилев Владимир Иванович. Познакомились мы в одном из колхозов. Я тогда работал директором МТС, а он работал судьей. Мы разговорились с ним и я ему предложил: “Давай к нам. Приезжай работать Секретарем Партийной Организации”. Владимир Иванович согласился, рассчитался с судом и приехал к нам, в МТС.
Наши работники построили ему дом. Дружили мы с ним долго, потом, когда мы с женой переехали в Иваново, я перевел его в СовНарХоз. Потом он работал в Карьерном управлении заместителем начальника Карьеро-управления. Это был мой самый хороший друг. У меня были и другие друзья, но не такие близкие.
Я также дружил со всеми начальниками соседних областных управлений, бывал у них на совещаниях. Мы собирали большие залы, делали доклады, подводили итоги, ставили задачи. На этих совещаниях мы благодарили людей за работу, вручали им очень хорошие подарки, почетные грамоты, а в конце обычно был концерт. Я создал крепкую работоспособную и профессиональную команду управления “Ивавтодор”, которая проработала со мной более двадцати лет. Это мои заместители В.А Попов и Г.М. Иванов, главный механик В.Л. Горинов, начальники отделов Г.Л. Павлов, Г.В. Хромова, начальник дирекции строящихся дорог – Н.Г. Кондратьева.
Но в моей жизни была не только работа. Мы путешествовали с семьей, ездили в отпуска на Кавказ, в Крым. Я, правда, с трудом выдерживал эти 20 дней безделья. Я привык работать, да климат там мне не всегда нравился, даже воздух казался другим. Иногда мы даже возвращались в Москву, не дождавшись окончания отпуска. В Москве к тому времени была осень и воздух был чудесный. Я люблю свою Родину.
Также были в Молдавии, много раз был на Урале, ездил к друзьям в Свердловск, в Челябинск. В основном это были поездки по работе. Мы обменивались опытом с людьми, смотрели заводы, дороги. Было много общения, они были очень полезными для меня.
За 35 лет моей работы, мы построили опорную сеть автомобильных дорог. Эта сеть соединила областные центры друг с другом – Владимирскую, Ивановскую, Костромскую и Горьковскую. Мы соединили дорогами все крупные города, населенные пункты, все центральные усадьбы колхозов и совхозов.
Когда все дороги были построены, я был очень счастлив. Теперь по тем местам, где раньше тонули в грязи машины, где люди сидели ночами, машины буквально проскакивают по новым дорогам, новым мостам.
Последний мой мост был построен через реку Волгу. Это был двухкилометровый мост, который соединил Костромскую и Ивановскую область. Люди нас благодарили, радовались. Транспорт шел по дорогам с большой скоростью.
Когда подводились итоги большого труда на совещаниях, мы получали благодарности. Это были мои самые лучшие дни.
Я всегда считал, что надо делать свое дело добросовестно, чтобы это видели другие и по праву оценили твой труд. У каждого своя судьба. Не всем дано руководить, но уж если тебе это досталось, помни об ответственности. Внеси свою частичку в общее дело. Каждый человек делает выводы из своей жизни – как жил, как работал.
Я сравниваю сейчас как мы жили и работали, и как сейчас люди трудятся, особенно молодежь. Я считаю, что молодежь у нас просто замечательная. Стараются получить знания, работают во всю силу. Поэтому наша страна встает на ноги, мы начинаем лучше жить. Люди стали лучше одеваться, лучше питаться.
У нас повысилась рождаемость, сейчас не хватает детских садов. Большой поток людей уезжает на Запад, в связи с неудовлетворенностью. Нам же нужно сделать так, чтобы наша страна стала привлекательной для молодежи. Чтобы не от нас уезжали, а к нам ехали.
Правда сейчас, обстановка стала меняться. Многие уехавшие возвращаются к нам, в Россию. Эти люди находят работу во многих отраслях народного хозяйства. Когда твою работу ценят, то хочется трудиться лучше, с еще большей отдачей.
Я считаю, что залог успеха – это когда каждый делает всё, чтобы внести свой вклад в развитие народного хозяйства; делает всё, чтобы людям жилось лучше, чтобы они стали богаче, создавали хорошие семьи, чтобы рожали детей, сажали сады, жили в большом достатке. Ведь это- самое главное!
Я очень рад, что написал эту книгу. Сделал важное дело для своих детей и внуков.
С yважением,
Анатолий Жуков.